О мировоззрении человека эпохи раннего Возрождения в Италии

Хронологические рамки нашей игры связаны с ранним Возрождением и тем периодом, который в самой Италии принято называть «треченто». Термин «возрождение» (rinascita – итал.) был введен Джорджо Вазари, который вкладывал в него, пожалуй, значение не большее, чем возрождение античных художественных традиций в искусстве. И лишь со временем под Возрождением стало пониматься нечто большее: вся эпоха XIV-XVI вв., со всеми ее достижениями культуры, науки, искусства, самосознанием и мироощущением человека. Об этом последнем обстоятельстве мы и поговорим в этом тексте.

Объяснить в кратком тексте саму суть Возрождения довольно сложно, тем более что уже не одно столетие ведутся дебаты относительно того, что же считать Возрождением, а что нет. Известно, что Италию оно захватило гораздо раньше, чем другие страны: «Треченто» - это самое начало эпохи, XIV в. Но, как смена всяких эпох не имеет четких границ, так и мировоззрение людей в их рамках не меняется мгновенно. Поэтому начнем мы свое описание с позднего средневековья – той точки, из которой и вышел Ренессанс.

Средневековая культура в целом самой формой своего существования обязана религиозному сознанию и теологической мысли этой эпохи. Кардинальные изменения в средневековом обществе совпали с расцветом готического искусства. Отметим, что готика стала завершающим этапом средневекового искусства Европы. Безусловно, затронула она и Италию. И если здесь ее художественные проявления уступили место новому стилю, проторенессансу, ранее, чем где-либо в других странах, то мировоззрение и социальная база готики еще некоторое время были в этой стране сильны. На период готики в Европе приходится формирование национальных государств, расцвет городов, укрепление центральной власти. В это время возрастало значение средневекового знания, развивалась университетская образованность и ученость, переживала расцвет средневековая схоластика и теологическая мысль, зарождались светские жанры литературы, средневековые театры, зрелищные праздники. Церковь была основным заказчиком художественных шедевров, укрепляла свой авторитет, росло количество монастырей. Но для человека зрелого средневековья мир по-прежнему представлялся системой иерархий, в которой каждому отведено свое место.

Борьба горожан и феодалов по всей Европе завершалась в эту эпоху в различных странах по-разному: где-то взяла верх монархия, где-то завоевало свои права третье сословие. В Италии, в отличие от других стран Европы, эта борьба не привела к централизации и жесткому абсолютизму. Самую значительную роль здесь стало играть третье сословие. Развитие промышленности, торговли и банков дало силу классу «пополан» - купцов, менял и ремесленников. Самый показательный пример этого - Флоренция. Согласно ее «Установлениям справедливости» 1293 г., дворяне лишались избирательных и вообще политических прав. Буржуазия работала, зарабатывала деньги и желала тратить их на удовольствия. Она ценила жизнь, потому что ей было что ценить. Она смотрела на мир трезвыми глазами, ей становился чужд трагизм мироощущения, а иступленному религиозному экстазу она предпочитала радости земной жизни. В самой своей основе ее представители все еще оставались людьми Средневековья, опиравшимися на религиозные постулаты, которые чаще всего не одобряли отступление от традиций - но их более не удовлетворяли предлагаемые религией ответы на главные экзистенциальные вопросы. Я приведу цитату из работы «О достоинстве человека» итальянского гуманиста Пико дела Мирандола, которая как нельзя лучше отразит представления такого человека о его роли и месте во Вселенной:

«Я создал тебя существом не небесным, но и не только земным, не смертным, но и не бессмертным, чтобы ты, чуждый стеснений, сам себе сделался творцом и сам выковал окончательно свой образ. Тебе дана возможность пасть до степени животного, но также и возможность подняться до степени существа богоподобного – исключительно благодаря твоей внутренней воле…»

Так Бог говорит Адаму. Таким видятся итальянским гуманистам взаимоотношения Бога и человека. Человек более не хочет быть безликой единицей паствы. Он хочет заявить о себе во весь голос. И постепенно заявляет, в какой бы сфере он ни находился. Возрождение в этом смысле есть величайший духовный опыт, совершивший невероятно ценный сдвиг в сознании человека. Человек Возрождения – это творец своей судьбы, самого себя, волевой, интеллектуальный персонаж. Не надо олицетворять вышесказанное с непременным благородством и прочими моральными добродетелями: человек Возрождения тем и интересен, что для создания себя он идет разными путями, далеко не всегда имеющими отношение к христианской морали.

«В Италии более, чем где-либо, человек был вынужден полагаться на себя. Утверждая себя, он не мог придерживаться нравственных норм христианского общежития. Вопросом жизни или смерти была для него возможность вовремя переметнуться к гибеллинам или к гвельфам, поклясться в верности сегодня Флорентийской республике, завтра – миланскому герцогу или французскому королю, стать верным другом то Медичи, то Строцци, поставить в политической игре на «жирных» или на «тощих». Один и тот же поступок не мог быть равно хорош или плох во всех этих отношениях. Единственно ясным и практически пригодным критерием оценки поступков стало собственное благополучие, успех» (А. Степанов. Искусство эпохи Возрождения. Италия. XIV-XV века. СПб., 2003).

Если средневековый человек в высших своих проявлениях – это человек, ищущий справедливости, недосягаемой высоты, то человек Ренессанса – это прежде всего творец своей судьбы. И творили эту судьбу подчас кинжалами и кровью. Благодарность и кощунство, любовь к прекрасному и жажда наживы удивительным образом уживались в этих людях. Показателен эпизод из истории Сиены. Избавившись от ига флорентийцев при помощи одного кондотьера, сиенцы долго совещались, как бы им отблагодарить героя за столь выдающее деяние. Многие дни они не могли придумать награды, так как, по их мнению, даже назначение этого кондотьера главой города не смогло бы в полной мере оплатить его заслуги, пока, наконец, один из горожан сказал, что придумал достойную награду, которая к тому же ничего не будет стоить. Он предложил убить этого человека, а после провозгласить его святым покровителем Сиены. Так они и сделали.

Благодаря успеху и материальному благополучию человек этого времени получил возможность не просто выживать, но жить удобно и красиво. К красоте зачастую приходили именно через комфорт, а не через благочестивое созерцание прекрасного. Вначале человек строил дом, чтобы жить, затем занавешивал его стены коврами, чтобы было теплее. В той же Флоренции к искусству относились очень прагматично. Его воспринимали как украшение жизни, в которой было много некрасивого и печального. Отсюда идет важная особенность раннеренессансного восприятия искусства во многих итальянских городах интересующего нас периода: стремление к прекрасному, высокому диктовалось там прежде всего довольно утилитарными потребностями. Для тех, кому ни ковры, ни картины были недоступны, устраивались празднества и феерии. Они были одной из важнейших форм искусства Возрождения. «Хлеба и зрелищ» - формула, спасающая правителей многих эпох. Зрелища отвлекают голодный и бедный народ от собственных невзгод, напоминают ему о величии своих правителей, заботящихся о своих подданных. Существует распространенное мнение об исключительной христианской основе средневекового искусства. Это не совсем так. Те его светские проявления, которые имели огромное место в истории искусства, просто дошли до нас исключительно в форме описаний в силу своей специфики. Речь идет именно о различного рода феериях. Поводы были самые разнообразные: от бракосочетания великих герцогов и герцогинь, городских праздников до парадного въезда каких-либо правителей. Причем во времена Возрождения их старались описывать как можно подробнее.

Справочники с подробными описаниями и гравюрами празднеств расходились по монаршим дворам всей Европы (к 1600 году объем этих «отчетов» доходил до дюжины томов) и служили констатацией силы и финансового благосостояния иной раз не менее красноречиво, чем демонстрация военных возможностей. Я приведу несколько описаний.

«Ренессансную эпоху в организации триумфальных торжеств открыл Альфонс V Арагонский. В 1443 г. он въехал в Неаполь, отбитый им у короля Рене I Анжуйского, через специально проделанную брешь в стене и проследовал через весь город до собора, как древнеримский триумфатор, на высоченной, сплошь вызолоченной квадриге, запряженной белыми лошадьми, под балдахином, которые несли над ним двадцать патрициев. За квадригой следовали колесницы с Фортуной и Юлием Цезарем, который восседал, увенчанный лаврами, над вращающимся земным шаром и стихами объяснял значение показанных королю аллегорий. Затем был инсценирован потешный бой каталонцев и турков. Наконец, появилась громадная башня, дверь ее охранял ангел с мечом, а наверху стояли четыре добродетели, поочередно воспевавшие доблести короля».

«В 1453 году герцога Борсо дЭсте, явившегося в Реджо для поклонения местным святыням, встретил у ворот св. Просперо, паривший в воздухе под сенью балдахина, поддерживаемого ангелами. Музицировавшие ангелы, вращавшиеся под балдахином, попросили у святого и передали герцогу ключ от города и скипетр. Появилась движимая скрытыми лошадьми колесница с высоким золотым троном, за которым стояла Юстиция с пажом-гением. Выслушав речи этой дамы и ее пажа, герцог Борсо поднялся на трон. Вторая колесница, запряженная единорогом, везла богиню Милосердия, за нею сам собой двигался корабль. Перед собором св. Петра шествие остановилось. Св. Петр в сопровождении двух ангелов на гирляндах спустился с фасада к герцогу, покрыл его голову лавровым венком и вернулся наверх. Рядом высились две колонны с изваяниями Веры и Идолопоклонства. Как только Вера поприветствовала герцога, колонна Идолопоклонства рухнула». (А. Степанов. Искусство эпохи Возрождения. Италия XIV-XV века. СПб., 2003)

Подобного рода описания можно приводить долго, и все они поражают размахом даже современного человека. В эти праздники (в том числе и по христианским поводам) проводились и театральные представления, и маскарады, длящиеся неделями, и даже морские сражения, устраиваемые на кораблях в натуральную величину в искусственных бассейнах во дворах домов (самый известный среди них был устроен во дворе Палаццо Питти во Флоренции). Все эти тенденции привели к «уходу» от исключительной религиозности в искусстве и появлению в нем новых тем, прославляющих, описывающих жизнь. Характерно, что именно в период Возрождения искусство перестало быть анонимным: его создателей стали отличать, запоминать и ценить. Религиозная отрешенность и смирение средневекового художника, восприятие творчества исключительно как восхваления Бога постепенно уходили в прошлое, поэтому художники начинали воспринимать славу как нечто естественное и все настойчивее ее добивались. Но доставалась она им нелегко, да и взаимоотношения с публикой складывались довольно драматично. При всей знаменитости некоторых художников, лишь к единицам из них относились с подлинным уважением. Даже если работа какого-то мастера считалась шедевром, и все стремились заполучить ее, его труд над ней все равно не считался достойным занятием. Существовала определенная иерархия «почетности» видов творчества. Выше всех в ней стояли архитекторы, затем скульпторы и лишь в конце художники, ибо последние считались слепыми подражателями природы. Только единицы способны были оценить всю гениальность и сложность этого жанра, а не находить его просто приятным.

Мастера искусства были одними из самых ярких представителей Возрождения. Не только из-за того, что сам термин этот связывают, прежде всего, с искусством, но еще и потому, что именно эти люди воплощали своей повседневной деятельностью саму суть этой эпохи: всестороннесть и любознательность, стремление охватить все имеющиеся научные и художественные сферы. Даже в художественных мастерских - боттегах – обучали не какой-то одной лишь дисциплине, а одновременно ювелирным, живописными и архитектурным работам. Именно художники Возрождения, как ни странно, были теми людьми, которые более всех других приблизились к научному познанию, потому что оно было необходимо им для их работы. Безусловно, наукой занимались не только одни они. Но художники, нуждавшиеся в математических, физических, оптических и многих других научных основах своего искусства, стали катализатором, объединившим некоторые схоластические и гуманистические знания, опыт, методологии.

Подводя некоторый итог сказанному выше, отметим основные черты ренессансного человека. Он осознает ценность жизни ради самой жизни, а не только ради встречи Судного дня. Его христианская мораль сочетается с повседневной беспринципностью, оправдывающей любые поступки, помогающие ему жить лучше. Он стремится познать мир вокруг себя, охватить практически необъятное; ему интересны науки, искусство. Он всесторонне развит, именно про ренессансного человека говорят «универсальный». Его повседневная жизнь состоит не только из работы, но и политической активности. Он всегда связан с какой-либо из партий (в нашем случае - гвельфов или гибеллинов), так как от этого зависит его жизнь.

Однако еще раз обращаем внимание на то, что наша игра связана с самым ранним Возрождением, во время которого основная масса людей все еще пребывала в средневековой морали, а указанные в предыдущем абзаце изменения в мировоззрении были единичными. В известном смысле они коснулись только культурной элиты (под ней в данном случае я понимаю представителей науки, искусства, а также людей, ценивших первую и понимавших второе). Однако общая гуманистическая идея и понимание ценности человеческой жизни, ее индивидуальности, хотя и очень медленно и постепенно, но все-таки осознавалась всеми слоями общества.

Итак, применительно к нашей игре, каждому персонажу «исторической Вероны» предстоит сформировать его мировоззрение на основе своего статуса и социального положения. Если вы представитель наследственной или торговой аристократии, то вполне можете быть образованны и эрудированны, можете любить искусство и стремиться впитать новые веяния и достижения науки – но главным занятием для вас все равно будет личное обогащение и связанные с этим политические интриги. Если вы человек искусства, то ваша жизнь стоит перед выбором: отстаивать ли вам традиционные средневековые культурные ценности, или же пытаться пробиться к истинному познанию, постепенно осознавая, что художник – не только творец, но и человек науки. Если же вы простой смертный горожанин – то наслаждайтесь праздниками, феериями, театрами, кукольными представлениями, ропщите на власть и …. много работайте.